О великом азербайджанском философе и нашей чайхане


23 января 2011

Как известно, в нашей бакинской чайхане есть великий непризнанный философ, который всем философам философ! Если кто-нибудь хочет найти в нашей стране настоящего философа, то не рекомендую идти в Академию наук или Университеты. Там философы не настоящие, а лишь академические. А этот настоящий. Надо прийти в нашу чайхану. Нашего великого философа интересуют все вопросы бытия и познания, которые возникают вокруг него. Он задумывается о таких вещах, на которые никто внимания не обращает.

Наш философ всегда серьезен и начинает беседы с конкретных посылок и выводит вполне конкретные тезисы. При нем невозможно просто так болтать и говорить ни о чем. Он всегда требует конкретности и четких определений. Говоря с ним, уже на второй минуте любой человек рискует получить лобовой вопрос: «Каков ваш тезис?». Получив этот вопрос, собеседник теряется и пытается что-то сказать. Но часто выдвинутый им тезис разбивается об гениальные философствования нашего мастера философии.

При нашем философе опасно говорить о чем-то. Он внимательно вдумывается в то, что сам говорящий не осознает. Например, когда кто-то говорит о каких-то качествах других людей или исторических персонажей, он задает простой вопрос: "А он сам об этом знал?". Этим вопросом он вводит в шок любого и тот сразу начинает запинаясь искать оправдание только что сказанному. Но часто это бывает невнятный лепет. Если бы нашего философа ввели в исторические академические заведения, то только этим вопросом он бы разрушил всю историческую науку.

Еще одним страшным вопросом является его "А что он хочет от жизни?". Это он неизменно спрашивает, когда кто-то хочет представить другого человека. Он тужится, говорит долго, хвалит его. Но наш философ одним этим вопросом заставляет собраться и дать четкое определение сущности, намерений и естества представляемого. На этот конкретный вопрос весьма непросто ответить и многие теряются в поисках ответа.

Выслушав тезис собеседника, наш философ неизменно выдвигает антитезис и успешно его развивает. При этом он уже забывает обо всем, и в нем проявляется чистый разум, не обремененный никакими догмами. В этом особом состоянии он выдает подлинные шедевры мировой философии, причем в самой доступной для любого желающего форме. В его блистательных речах сливается все – и бытийные, и гносеологические, и антропологические и биологические, и сексуальные, и мифологические проблемы. И все это он может решить. Практически нет ни одного вопроса или серьезной проблемы, которую бы наш выдающийся философ не сумел бы решить в бакинской чайхане. Если бы его речи стали достоянием широкой общественности, то можно было бы решить все глобальные проблемы как минимум нашей страны, причем вообще во всех областях, начиная с проблем гинекологии и половой жизни, кончая военными и межгосударственными отношениями. Не только проблемы нашей страны, но и всего мира бы наш философ решил бы.

Некоторые люди не понимают стиль и глубину его философствований. Его обвиняют в том, что он часто иронизирует. Бывает и так, что он облекает свои рассуждения в сексуальную форму. Как-то мне один наш знакомый на него пожаловался, что первоначально он думал, что наш философ серьезный человек, а потом он в нем разочаровался. Но я объяснил ему, что именно стиль изложения вопросов и методы нашего философа наиболее доступны для всех людей.

Действительно, что толку в тяжелых статьях и книгах многих академических философов? Они такие тяжелые, что невыносимы не только для простых людей, но даже для специалистов. А наш философ решает все эти вопросы в простой народной форме. Если надо, то и шутки, и сексуальные образы, и иронию в рассуждения добавляет. И не было еще никого, кто бы не получил понятного ответа на свои вопросы от нашего философа.

Однако не слушают нашего философа других местах и не дают ему слова. Вместо философствований на телевидении во имя будущего нашей страны, он философствует в присутствие лишь нескольких друзей. Ему нужно дать студенческие аудитории, а имеет он только чайхану. Что поделаешь, нет в нашем обществе справедливости. К сожалению часто люди занимаются не тем, что они могут делать и часто их не признают в том деле, которое они действительно умеют. Была бы моя воля и все философские факультеты нашей страны я бы подчинил ему. Но кто я такой? Меня самого к этим университетам на расстояние пушечного выстрела не подпускают. Поэтому что нам еще остается, как не философствовать в чайхане. Ведь не философствовать мы просто не можем.

Наш великий философ, стоял у истоков бакинского чайханского философского движения. Раньше кроме него у нас был еще один подающий надежды друг. Собственно говоря, он был первым чайханским мыслителем. Несколько лет он вел философские беседы и вокруг него мы все собирались. Он также писал статьи и занимался громкими общественными делами. Он был нашим первым учителем. Однако тот наш друг, внезапно от нас ушел и больше мы его не видим. Он женился и сразу исчез. Спустя много лет после этого, наш великий философ вместе со мной обсуждал причины исчезновения нашего славного друга. И вдруг он сказал: «Еврика! Если он женился и исчез, значит все, что он ранее сделал, было по причине его сексуальной неудовлетворенности. Я всегда поражался его активности. А оказывается все было так просто. Ему просто надо было кончить!».

Были у нас еще несколько подающих надежды философов. Но они по разным причинам ушли от нас. Из нашей старой команды, кроме нашего философа, остался только я и еще пара человек. Тем не менее, наши философствования в чайхане не кончились. Мы познакомились также с новыми славными перспективными мыслящими людьми. Поэтому можно сказать, что прогресс чайханской философской мысли в Азербайджане продолжается.

Из всех наших друзей философом по своей специальности стал только я. Но честно говоря, я не променяю эту чайхану и славных чайханских мыслителей ни на одно академическое или университетское заведение. Там мне всегда скучно и неинтересно. Что такое международные философские конференции по сравнению с нашей чайханой? Вообще ничто. На конференциях у меня уши вянут, а здесь радуется душа. Я считаю, что именно в этой чайхане и есть настоящая, живая философия. И на мое становление несомненно влияла именно эта чайхана. Я, не стесняясь могу сказать, что, несмотря на мою докторскую степень по философии, на самом деле мой друг, которого я считаю великим азербайджанским философом и является моим учителем. А первым учителем был тот самый мой друг, который исчез после женитьбы. Я слабее них по глубине мысли.

По причине того, что я считаю наши философские беседы в чайхане подлинным шедевром азербайджанской мысли всех времен, я и решил их описывать в своих статьях, выставлять их в Интернете. Иначе все это просто бы исчезло. Я сожалею, что не делал этого раньше. Вначале не было Интернета. А потом я был вынужден считаться с догмами нашего ужасного общества и считал все это недостойным всенародной публикации. Но зря. На самом деле только сейчас я понял, что, пожалуй, самая большая глубина мысли и душевный полет заключается именно в наших чайханских беседах. Мне жаль, что многочисленные великолепные беседы на протяжении уже 30 лет так и ушли в воздух. Но теперь я этого не допущу.