О том, как молодой человек так и не смог кончить

15 Сентябрь 2011 г.

Некоторое время назад меня назначили экзаменатором и я принимал экзамен по предмету философии у аспирантов. Перед экзаменом ко мне подошла одна моя коллега и сказала мне, что сегодня будет сдавать экзамен один умнейший молодой человек, равных которому нет в нашей стране и далеко за ее пределами. Он закончил Кембриджский университет, стажировался в Сорбонне, знает 10 языков. Короче говоря, я испугался такого аспиранта.

Я подумал все! Мне конец! Сегодня настал исторический день, когда я буду опозорен публично! Ведь я не учился ни в одном престижном университете, не видел корифеев науки. Я сформировался в газовой конторе со слесарями. Мое философское мировоззрение сформировалось на основе наблюдений за дядей Энвером. Я всего лишь плебей и по совместительству слабо философствующий слесарь-гинеколог, случайно оказавшийся с стенах захудалой азербайджанской Академии Наук. А тут вдруг передо мной предстанет сам выпускник Кембриджа и Сорбонны к ней в придачу!

Поэтому я приготовился поменяться с этим аспирантом местами. Я был готов уступить ему место экзаменатора и сдать ему, великому корифею мировой науки, который свободно говорит чуть ли даже на самых туземных языках африканских племен (не говоря уже об английском и французском), экзамен по философии и молить его о том, чтобы он пощадил меня и поставил хотя бы захудалую тройку.

Итак, этот момент настал. Открылась дверь и в аудиторию вошел этот молодой человек. Меня охватила дрожь и я испуганным голосом пролепетал ему очень стесняясь: «Пожалуйста, возьмите билет. У вас пятнадцать минут на подготовку ответа».

Молодой человек очень уверенно взял билет, чем вызвал во мне панику. Взяв его, он прочитал вопросы и сказал мне: «Разрешите мне поменять билет». Я был в ужасе. Подумал, что для него вопросы этого билета были настолько легкими, что он не снизошел до того, чтобы отвечать на такие ерундовые вопросы. Поэтому я боялся быть опозоренным оттого, что составил такие дебильные вопросы для выпусника Кембриджа с Сорбонной в придачу.

Вытянув второй билет, молодой человек пошел готовиться. Все это время я очень переживал, боялся его. Наконец он подошел ко мне для ответа. Я взял его билет и увидел, что там был вопрос о категориях Аристотеля. Я сказал ему: «Пожалуйста, приступайте».

И тут молодой человек стал рассказывать мне вещи, которые не имеют даже косвенного отношения к категориям Аристотеля. Он сказал, мне, что он кончил Кембриджский университет, а там система обучения и приема экзамена не такая, как здесь, там так круто, там такие люди, такая культура! Он этим самым намекал, какие мы все (а я в частности) тут козлы немытые. Потом он сказал, что то же самое было, когда он кончал Сорбонну. А потом он рассказал, что он еще кончил какие-то курсы в Германии и там вообще-то очень серьезная система преподавания. Далее он говорил, что благодаря тому, что он кончил такие высокие заведения, он блестяще владеет английским, французским, немецким. И еще, когда он кончал эти курсы и университеты, он ознакомился еще с древними языками.

Я долго пытался его вернуть к конкретной теме билетного вопроса, но он упорно говорил, как он что-то, где-то и как-то кончал. Слово «кончить» начало возбуждать мои сексуальные страсти. Я пытался перебить это возбуждение категориями Аристотеля, но он упорно говорил о том, как он кончал.

Наконец мне все это надоело. Я ему сказал: «Я понял, что ты, молодой человек, кончал в Кембридже, Сорбонне и на курсах в Германии. Я понял, что это сопровождалось вашими чувствами, которые вы свободно выражали на английском, французском, немецком и древнеегипетском языках.

Однако в настоящее время вы обязаны мне рассказать экзаменационный вопрос о категориях Аристотеля. При этом я не возражаю, чтобы кончили и у нас здесь, прямо в этой аудитории. Я даже буду восхищен, если категории Аристотеля возбудят ваши страсти так, что вы кончите при рассказе об этом. При этом все чувства вам надо выражать только на официальном государственном плебейском азерско-тюркском. Итак, приступайте!».

После этого молодой человек с удивлением посмотрел на меня и начал намекать мне, что нехорошо мне, старшему и целому доктору наук говорить ему такие вещи. Но я был неумолим. Я сказал ему, что даже если мне стыдно говорить ему такие вещи на экзамене, все равно он обязан рассказать категории Аристотеля, а не перечислять мне тут места в которых он кончил. Мне безразлично, где и при каких обстоятельствах он кончал. Это неудивительно. Кончают все.

Увидев полную неспособность этого выпускника высоких мировых университетов сказать что-то толковое по предмету философии, я сказал ему: «Молодой человек! Вот видите, как просто вам было кончать в Англии, Германии и Франции. А вот кончить у нас в Азербайджане вы так и не смогли. Поэтому я хочу вам сказать на самом плебейском карабахском диалекте азерско-турецкого языка, уйдите вы подальше, чтобы я вас больше не видел».

Короче говоря, я увидел преимущество восприятия философии в газовой конторе от слесарей перед самыми высокими университетами мира. Да здравствует философия дяди Энвера!